Ваш юрист
Кириченко
Оксана Викторовна

24 апреля 2025 года Конституционный Суд Российской Федерации вынес постановление № 17-П, в котором была рассмотрена конституционность ряда положений Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества». В частности, речь шла о подпункте 9 пункта 2 статьи 3, пункта 4 статьи 5, подпункте 2 пункта 1 и пункте 5 статьи 13 данного закона.

Основные вопросы, которые стали предметом анализа, касались возможности продажи унитарным предприятием недвижимого имущества, закрепленного за ним, с согласия собственника без соблюдения процедур, предусмотренных законом, а также действительности договора купли-продажи такого имущества, заключенного по результатам торгов, признанных несостоявшимися из-за участия в них лишь одного участника.

Конституционный Суд пришел к выводу, что оспоренные положения не противоречат Конституции Российской Федерации. Суд отметил, что они допускают возможность продажи унитарным предприятием закрепленного за ним недвижимого имущества при условии, что такое отчуждение не является способом обхода требований законодательства о приватизации и не представляет собой злоупотребление правом. Важно, чтобы продажа проводилась на торгах, что обеспечивает прозрачность и законность процесса.

Кроме того, Суд указал, что заключение договора купли-продажи с единственным участником торгов возможно в случае, если торги признаны несостоявшимися из-за отсутствия других участников, при условии, что нормативный акт, регулирующий проведение этих торгов, не содержит прямого запрета на такую практику.

Таким образом, данное постановление Конституционного Суда подчеркивает важность соблюдения правовых норм в процессе приватизации и защищает интересы как государственных, так и частных участников рынка, обеспечивая правовую определенность и стабильность в сфере управления государственным и муниципальным имуществом

25 сентября 2025 года Конституционный Суд Российской Федерации вынес Постановление № 31-П, в котором была дана оценка конституционности абзаца первого пункта 5 статьи 32 и пункта 3 статьи 42 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах». Данные нормы стали предметом рассмотрения в контексте защиты прав владельцев привилегированных акций.

Основной вопрос, который рассматривался Судом, касался защиты прав владельцев привилегированных акций, размер дивиденда по которым установлен в уставе акционерного общества. Проблема возникла в случае, если акционерное общество приняло решение о выплате дивидендов по обыкновенным акциям, но не распределило дивиденды среди владельцев привилегированных акций за соответствующий период.

Конституционный Суд признал оспоренные законоположения не соответствующими Конституции Российской Федерации. Суд отметил, что действующее правовое регулирование не предоставляет эффективных способов защиты прав владельцев привилегированных акций в случае невыплаты дивидендов. Это нарушает требования закона об очередности распределения дивидендов.

Временные меры до изменения законодательства

В Постановлении указано, что до вступления в силу изменений в действующее правовое регулирование:

Принятые с нарушением прав владельцев привилегированных акций решения о выплате дивидендов по обыкновенным акциям, которые не были фактически исполнены, не подлежат исполнению.

Если после вступления в силу данного Постановления такое решение будет исполнено, права владельцев привилегированных акций будут защищены через взыскание с акционерного общества суммы, равной не выплаченным дивидендам.

Конституционный Суд также отметил, что правоприменительные решения, принятые по делу с участием заявителей, подлежат пересмотру в установленном порядке. Это будет осуществляться с использованием способа защиты, указанного в резолютивной части Постановления.

Постановление Конституционного Суда от 25 сентября 2025 года № 31-П стало важным шагом в защите прав владельцев привилегированных акций. Оно подчеркивает необходимость пересмотра действующего законодательства для обеспечения справедливости и защиты интересов акционеров в условиях, когда акционерные общества принимают решения о распределении дивидендов.

Сам по себе приказ не находит своего упоминания в статье 182 Гражданского кодекса РФ, как и не отображается в статье 25.5 Кодекса об административных правонарушениях или в статье 29 Налогового кодекса РФ. В каждом из этих нормативных актов речь идет о доверенности. Существует мнение, что документ, даже обладая заголовком «приказ», а не «доверенность», может быть признан таковой, если он содержит фактические признаки, предусмотренные статьёй 185 Гражданского кодекса.

Однако, даже принимая во внимание этот подход, трудно представить, что в стандартном приказе о назначении на должность можно отыскать указанные признаки. Формальная структура и привычная форма такого документа зачастую не дают оснований для признания его доверенностью, что ставит под сомнение возможности его легитимного использования в соответствии с требованиями законодательства.

Бухгалтерская отчетность (п. 8 ст. 13 ФЗ «О бухгалтерском учете») и налоговые декларации (п. 5 ст. 80 НК РФ) должны быть заверены подписью либо руководителя организации, либо должностного лица, наделенного соответствующими полномочиями в установленном порядке.

Закон не предоставляет главному бухгалтеру возможности подписывать эти документы в силу своей должности, даже в качестве «второй» подписи. Кроме того, подпись главного бухгалтера не предусмотрена как реквизит первичного учетного документа (п. 2 ст. 9 ФЗ «О бухгалтерском учете»), несмотря на то что формы, утвержденные ныне необязательным к применению постановлением Госкомстата РФ от 18.08.1998 N 88, содержат поля для подписи именно главного бухгалтера.

Таким образом, невзирая на наличие соответствующих граф, юридическая сила подписи главного бухгалтера в этих документах остается неопределенной и не подкрепленной законодательным основанием.

13 ноября 2025 года Конституционный Суд Российской Федерации вынес Постановление № 37-П, в котором была дана оценка конституционности статьи 11 Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг». Это постановление стало важным событием в правоприменительной практике, касающимся прав потребителей и финансовых организаций.

Постановление было инициировано жалобой общества с ограниченной ответственностью «Сбербанк страхование жизни», в которой оспаривалась конституционность нормы, касающейся обязательных взносов финансовых организаций для обеспечения деятельности финансового уполномоченного. Конституционный Суд рассмотрел несколько ключевых аспектов данной нормы.
Обязанность уплаты взносов

Суд подтвердил, что финансовые организации, включенные в реестр, обязаны уплачивать взносы для финансирования деятельности финансового уполномоченного. Размер взноса определяется на основе количества обращений потребителей и дифференцированной ставки, установленной Советом Службы финансового уполномоченного.
Условия для освобождения от уплаты

Суд отметил, что финансовая организация не обязана уплачивать взнос, если требования потребителя были оставлены без удовлетворения как необоснованные.
Максимальный размер взноса

В Постановлении указано, что максимальный размер взноса не может превышать размер, установленный в случае удовлетворения требований потребителя.
Процессуальные гарантии

Суд указал на отсутствие достаточных процессуальных гарантий для оспаривания решений Совета о размере взносов, что может нарушать права финансовых организаций.

Конституционный Суд признал оспоренную норму не противоречащей Конституции в части, касающейся обязательства уплаты взносов и их расчета. Однако, в то же время, были выявлены недостатки в правовом регулировании, касающиеся:

Отсутствия четких условий для пересмотра решений Совета о размере взносов.

Неопределенности в критериях определения размера взноса в случае прекращения рассмотрения обращения потребителя.

Отсутствия полномочий для снижения размера взноса с учетом степени вины финансовой организации.

Постановление Конституционного Суда от 13 ноября 2025 года № 37-П подчеркивает важность баланса между частными и публичными интересами в сфере финансовых услуг. Суд указал на необходимость внесения изменений в действующее законодательство для обеспечения более четких и справедливых условий для всех участников финансового рынка. Временные меры, установленные Судом, предполагают, что взносы должны уплачиваться в размерах, установленных действующим решением Совета, с возможностью их пересмотра в будущем.

Таким образом, данное Постановление является значимым шагом в развитии правоприменительной практики в области защиты прав потребителей финансовых услуг и регулирования деятельности финансовых организаций в России.